Категории

Биология

Охрана природы, Экология, Природопользование

Технология

Психология, Общение, Человек

Математика

Литература, Лингвистика

Менеджмент (Теория управления и организации)

Экономическая теория, политэкономия, макроэкономика

Химия

Философия

Педагогика

Финансовое право

История государства и права зарубежных стран

География, Экономическая география

Физика

Искусство, Культура, Литература

Компьютерные сети

Материаловедение

Авиация

Программирование, Базы данных

Бухгалтерский учет

История

Уголовное право

Экскурсии и туризм

Маркетинг, товароведение, реклама

Социология

Религия

Культурология

Экологическое право

Физкультура и Спорт, Здоровье

Теория государства и права

История отечественного государства и права

Микроэкономика, экономика предприятия, предпринимательство

Нероссийское законодательство

Международные экономические и валютно-кредитные отношения

Политология, Политистория

Биржевое дело

Радиоэлектроника

Медицина

Пищевые продукты

Конституционное (государственное) право зарубежных стран

Государственное регулирование, Таможня, Налоги

Транспорт

Жилищное право

Гражданское право

Гражданское процессуальное право

Законодательство и право

Прокурорский надзор

Геология

Административное право

Историческая личность

Банковское дело и кредитование

Архитектура

Искусство

Конституционное (государственное) право России

Экономико-математическое моделирование

Право

Компьютеры и периферийные устройства

Астрономия

Программное обеспечение

Разное

Уголовное и уголовно-исполнительное право

Налоговое право

Техника

Компьютеры, Программирование

История экономических учений

Здоровье

Российское предпринимательское право

Физкультура и Спорт

Музыка

Правоохранительные органы

Экономика и Финансы

Международное право

Военная кафедра

Охрана правопорядка

Сельское хозяйство

Космонавтика

Юридическая психология

Ценные бумаги

Теория систем управления

Криминалистика и криминология




Рефераты на заказ в Ростове-на-Дону

Заказать контрольную работу в Москве

Совершение преступлений против жизни и здоровья при превышении пределов необходимой обороны

Российский закон предоставляет гражданам России большие права по защите, как самих себя, так и любого члена общества от преступных посягательств.

Необходимая оборона является действием правомерным и общественно полезным лишь при соблюдении условий правомерности необходимой обороны.

Состояние необходимой обороны оправдывает причинение вреда нападающему и его интересам в том случае, если защитительные действия не выходят за пределы необходимой обороны.

Превышение пределов необходимой обороны является действием общественно опасным, и поэтому оно заключает в себе состав преступления.

Однако совершение преступления в условиях превышения необходимой обороны — деяние относительно менее опасное, чем причинение того же вреда при отсутствии этих условий. Наше уголовное законодательство рассматривает действия вызванные превышением пределов необходимой обороны, как менее опасные по сравнению с преступлениями, не обусловленными превышением обороны. П. «ж» ч.1 ст.61 УКРФ к числу обстоятельств смягчающих уголовную ответственность, относит совершение преступления «при нарушении условий правомерности необходимой обороны». Актуальность данной темы курсовой работы обусловлена, прежде всего, важнейшими функциями необходимой обороны в условиях становления в России гражданского общества и правового демократического государства.

Являясь элементом правовой системы, необходимая оборона способствует блокированию правонарушений и преступлений, служит гарантией законности, стабильности и правопорядка.

Правильное применение законодательства о необходимой обороне является важным условием широкого вовлечения населения в борьбу с преступностью.

Большой ущерб борьбе с правонарушениями причиняет каждый случай необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц, правомерно оборонявшихся от общественно опасного посягательства.

Зачастую суды в своих постановлениях прибегают к механическому сопоставлению средств нападения и средств обороны, что не применимо в условиях развитого правового государства. Для того чтобы понять юридическую природу превышения пределов необходимой и преступлений связанных с этим явлением необходимо проанализировать следующие критерии: - во-первых, следует проанализировать развитие института необходимой обороны в истории уголовного права, -во-вторых, раскрыть сущность превышения пределов необходимой обороны и выделить его виды, -в-третьих, выделить особенности структуры составов преступлений совершаемых при превышении пределов необходимой обороны и, наконец, -в-четвертых, описать актуальные вопросы ответственности связанные с превышением пределов необходимой обороны.

Данные критерии и будут являться задачами данной работы. В работе использованы учебники по Уголовному праву общей и особенной части, комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации, нормативно правовые акты, а также монографии и статьи журналов. Глава 1 НЕОБХОДИМАЯ ОБОРОНА В ИСТОРИИ УГОЛОВНОГО ПРАВА Теория естественного права считала необходимую оборону прирожденным правом человека. Эта теория использовала взгляды на необходимую оборону, высказанные еще римскими юристами.

Господствующий среди римских юристов взгляд на оборону нашел свое выражение в известном положении Цицерона о том, что необходимая оборона есть не писанный, но прирожденный закон [2] . В дальнейшем основное внимание в работах теоретиков уделялось необходимой обороне граждан против беззакония властных структур.

Например, Т.Гоббс считал, что подданные не имеют права противодействовать даже совершению государем преступлений.

Идеологи революционной демократии во Франции XVIII в. признавали за народом право на восстание как право обороны против незаконных действий главы государства. А.Н.Радищев усматривал осуществление права необходимой обороны не только там, где опасность грозила нападающему, но и там, где отсутствовал закон, карающий за совершенное преступление, и потерпевшие сами расправлялись с преступником.

Позднее аналогичные взгляды высказывал Герцен.

Отрицательное отношение к обороне против незаконных действий главы государства преобладало в немецкой философии конца XVIII - начала XIX в. Так, Кант считал всякое применение насилия в отношении верховной власти со стороны подданных тягчайшим преступлением. Для немецкой правовой теории вообще было характерно рассмотрение необходимой обороны как замены в исключительных случаях деятельности органов власти самовольными действиями личности. Эта теория отказывалась рассматривать необходимую оборону как субъективное право личности и допускала оборону лишь в ограниченных пределах.

Взгляды на необходимую оборону лишь как на правовое действие 'второго сорта' были распространены среди дореволюционных русских криминалистов. Такое понимание нашло свое отражение в царском Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г ., которое в ст.107 допускало оборону лишь тогда, когда нельзя было прибегнуть к помощи представителя власти [3] . О необходимой обороне впервые упоминалось в ст.15 Руководящих начал 1919 г . Они усматривали наличие правомерной необходимой обороны лишь в причинении насилия над личностью нападающего для защиты своей личности или личности других, 'если это насилие явилось в данных условиях необходимым средством отражения нападения или средством защиты от насилия над его или других личностью и если совершенное насилие не превышает меры необходимой обороны'. Данное определения ограничивало правомерную оборону лишь защитой от нападения на личность, в нем ничего не говорилось о допущении обороны против посягательства на государственные и общественные интересы, а также о защите имущественных прав личности. Более обобщенное понятие о необходимой обороне было дано в ст.19 первого советского уголовного кодекса 1922 г . Кодекс допускал оборону не только личности, но и прав личности и позволял сделать вывод, что необходимая оборона может выразиться не только в причинении вреда личности нападающего, но и в причинении ему иного ущерба, которое при отсутствии условий необходимой обороны подлежало бы наказанию. УК 1922 г . все еще ограничивал область необходимой обороны лишь защитой индивидуальных интересов - личности и прав обороняющегося или других лиц. Этот пробел был восполнен с принятием Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г . Основные начала признали допустимость необходимой обороны и при защите Советской власти.

Согласно ст.9 Основных начал, наказание не применялось к лицам, 'совершившим действия, предусмотренные уголовными законами, если судом будет признано, что эти действия совершены лишь в состоянии необходимой обороны против посягательства на Советскую власть, если при этом не допущено превышение пределов необходимой обороны'. Значительно более развернутые положения о необходимой обороне содержатся в ст.13 Основ уголовного законодательства 1958 г . Они признали, что 'не является преступлением действие, хотя и попадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но совершенное в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите интересов Советского государства, общественных интересов, личности или прав обороняющегося или другого лица от общественно опасного посягательства путем причинения посягающему вреда, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны'. Основы уголовного законодательства не только уточнили предмет защиты путем акта необходимой обороны, но и определили содержание превышения пределов необходимой обороны: 'Превышение пределов необходимой обороны признается явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства' [4] . Примечательно, что Основы 1958 г . определяют, что действия, совершенные при необходимой обороне, вообще не являются преступлениями, в то время как 'Основные начала' 1924 г . указывали лишь на то, что в подобных случаях не применялось наказание. В основах уголовного законодательства 1991 г . впервые была предложена самостоятельная глава, посвященная ряду обстоятельств, исключающих преступность деяния. Но в связи с распадом СССР эти основы не вступили в силу.

Вопрос о допустимых пределах действий обороняющегося в уголовном законе решался весьма относительно, с учетом оценочного, неконкретного понятия превышения пределов необходимой обороны (ч.2 ст.13 УК РСФСР в редакции 1960 г .). УК прямо не устанавливал, в каких случаях обороняющийся в праве причинить любой вред нападающему.

Изменения, внесенные в ст.13 УК РФ законом от 1 июля 1994 года, конкретизировали норму точным указанием на условия, при которых необходимая оборона является всегда правомерной.

Согласно ч.2 ст.13 УК в редакции от 1 июля 1994 г ., при защите обороняющийся вправе причинить любой вред посягающему, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для его жизни или жизни другого лица либо с непосредственной угрозой такого насилия.

Попытка законодателя внести изменения в понятие института необходимой обороны в Федеральном Законе РФ от 1 июля 1994 г ., так и осталась попыткой, которая не нашла понимания в научной общественности и на практике.

Однако эта редакция при всей ее прогрессивности не была лишена противоречий в части определения 'беспредельной' обороны, она оставляет сомнение в правомерности лишения жизни посягающего при совершении им преступлений, несопряженных непосредственно с угрозой жизни потерпевшего (например, при изнасиловании, похищении человека, вымогательстве), а тем самым вместо расширения права гражданина на необходимую оборону произошло как бы его ограничение.

Поэтому законодатель в ст.37 УК РФ 1996 г . восстановил проверенную временем (хотя и не безупречную) формулировку необходимой обороны [5] . Так как в системе российского уголовного права необходимая оборона есть самостоятельное по своей природе право граждан, порожденное самим фактом происходящего общественно опасного нападения, то ошибочно рассматривать необходимую оборону лишь как институт, дополнительный к деятельности государства по предупреждению преступлений и наказанию преступников и ставить правомерность необходимой обороны в зависимость от того, могло или нет в момент обороны вмешательство органов государственной власти предотвратить происходящее нападение.

Подлинно демократическое государство, заботящееся о безопасности своих граждан, не может таким путем ограничивать общественно полезное осуществление гражданами своих прав. Глава 2 ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ПРЕВЫШЕНИЯ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ 2.1 Понятие превышения пределов необходимой обороны Необходимая оборона признается обстоятельством, исключающим общественную опасность совершенного деяния, только в том случае, когда защищающимся не было допущено превышение пределов необходимой обороны.

Уголовный кодекс Российской Федерации в ст. 37 определяет понятие превышения пределов необходимой обороны как «умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства» [6] Содержания этого требования в юридической литературе раскрываются по разному: защита по своей интенсивности должна находится в соответствии с нападением [7] , защита должна быть единственно возможным в данных условиях средством отражения нападения [8] . Превышение пределов необходимой обороны – многоплановая по своему содержанию юридическая категория.

Толкование ее законодательной формулировки в значительной мере включает оценочные моменты.

Оценочным является, в частности, понятие явности не соответствия характеру и степени общественной опасности посягательства. Для установления несоответствия оборонительных действий характеру и степени общественной опасности посягательства, составляющих сущность эксцесса обороны, необходимо установить и объективно выраженное, т.е. внешне резкое несоответствие между посягательством и защитой, и субъективно осознаваемое несоответствие между ними – заведомость этого несоответствия для обороняющегося [9] . Рассматриваемое несоответствие и в объективном, и в субъективном смысле носит в значительной мере оценочный характер, что существенно затрудняет применения норм связанных с превышением пределов необходимой обороны, и требует большой аккуратности и осторожности в их применении.

Важной гарантией правильного применения этих понятий является формирование адекватных им стандартов (эталонов) оценки, с которыми сопоставляются конкретные обстоятельства каждого дела.

Конкретизация и формализация оценочных понятий способствует стабилизации правоприменительной практики.

Семантический термин «явный» определяется в русском языке как «совершенно очевидный», «не подлежащий сомнению». Таким образом, явное, то есть очевидное, бесспорное, резкое, не подлежащие сомнению, не требующие дополнительное толкование, несоответствие защиты степени и характеру общественной опасности посягательства, означает причинение нападающему чрезмерного, совершенно не нужного, не вызываемого обстановкой вреда [10] . Термин «Эксцесс» происходит от латинского excessus – выход, отступление, уклонение – и толкуется в русском языке как «крайнее проявление чего – либо, излишество, невоздержанность. Иными словами, эксцесс обороны будет иметь место в тех случаях, когда обороняющийся прибегнул к защите такими средствами и методами, применение которых совершенно очевидно не вызывалось ни характером и опасностью посягательства, ни его реальной обстановкой, и без необходимости умышленно причинил посягающему смерть или вред здоровью. Так, по мнению Т.Г. Шавгулидзе, вопрос о превышении пределов необходимой обороны можно ставить лишь в тех случаях, когда вред, причиненный посягающему, не был необходим для отражения общественно опасного посягательства. С точки зрения В.И. Ткаченко, превышением пределов необходимой обороны признается причинение посягавшему вреда, заведомо и явно несоответствующего тому вреду, который ожидался от его действия. Р.М. Юсупов считает, что превышением пределов необходимой обороны является явное несоответствие последствий использования обороняющимся силы тем последствиям, которые ожидались от действий посягающего.

Поскольку законодательное определение превышения пределов необходимой обороны включает в себя оценочные моменты, очень важно сформулировать критерии, на основе которых можно сделать вывод, была ли оборона правомерной или налицо превышение ее пределов.

Разумеется, прежде всего, необходимо констатировать возникновение ситуации необходимой обороны и совершения действий с целью защиты от общественно опасного посягательства, а затем уже оценивать, имело ли место явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства [11] . Совершенно очевидно, что превышение пределов необходимой обороны логически предполагает состояние такой обороны.

Данную точку зрения разделяют большинство юристов.

Превышение пределов необходимой обороны выражается в том, что лицо, находящееся в состоянии необходимой обороны, осуществляет чрезмерную защиту и в процессе обороны причиняет посягающему вред, резко несоразмерный с характером и опасностью посягательства и не оправдываемый важностью защищаемого интереса. Иными словами, при эксцессе обороны посягающему умышленно причиняется такой излишне тяжкий вред, который со всей очевидностью не вызывался обстоятельствами дела.

Чрезмерная защита - это такая защита, при которой ее средства и интенсивность не соответствуют средствам, интенсивности, опасности и всему характеру посягательства.

Резкое же несоответствие вреда – это несоответствие ценности, важности, общественного значения интереса защищаемого и интереса, нарушаемого обороной. Речь идет именно о резком (явном) несоответствии между благом, защищаемым и благом, нарушаемым обороной. В состоянии необходимой обороны в большинстве случаев весьма трудно определить, каким должен быть тот “минимальный вред”, причинение которого будет “достаточным” для отражения посягательства. Важно, чтобы этот вред не был резко несоответствующим по сравнению с предотвращаемым вредом, а не “минимально возможным”. К тому же и грозящий вред далеко не всегда конкретно обозначен.

Поэтому требование, чтобы причиненный посягающему вред был минимально возможным, представляется ошибочным.

Следует подчеркнуть, что посягательство и защита абсолютно точно никогда не соответствуют друг другу. И закон допускает это несоответствие. Так, вред, причиненный посягающему, может быть не только равным, но и гораздо большим, чем вред, который он хотел причинить. Речь в законе идет только о явном несоответствии.

Требование об обязательной соразмерности между причиненным вредом и вредом предотвращенным привело бы на практике к невозможности прибегнуть в ряде случаев к необходимой обороне. При таком положении нельзя, например, причинить тяжкий вред здоровью вора либо смерть лицу, пытающемуся изнасиловать женщину, поскольку жизнь и здоровье являются более ценными благами по сравнению с собственностью и половой неприкосновенностью и т.п [12] . Механическое сопоставление мер обороны и мер посягательства не дает нужного результата, так как в этом случае действует правило: на удар кулаком можно ответить только кулаком.

Данная концепция абсолютно неприменима на практике.

Трудно представить себе, как по этим правилам будет защищаться выпускник консерватории от выпускника военного училища. К тому же, существуют отдельные виды посягательств, как, например, изнасилование, на которые ответить адекватно обороняющаяся сторона просто не может. Для правомерной обороны вовсе не требуется пропорциональности (абсолютной соразмерности) между способами и средствами защиты и посягательства.

Совершенно неправильным является требование, чтобы обороняющийся защищался тем же оружием или теми же способами, какие применял посягающий.

Правильно указывал Н.Д. Дурманов, что в данном случае “речь идет не о поединке, а об отражении общественно опасного посягательства”. Помимо того, что не всегда возможно защищаться соразмерными средствами, следует иметь в виду, что у обороняющегося практически нет достаточного времени для размышлений, соразмерны ли применяемые им способы и средства защиты способам и средствам посягательства. Для того, чтобы быть успешными, действия по самозащите, во всяком случае, могут быть несколько более интенсивными по сравнению с посягательством.

Большая их эффективность заложена в само сущностное содержание необходимой обороны, ибо даже при равенстве сил и средств оборона вряд ли будет результативной, не говоря уже о случаях, когда она уступает по этим параметрам посягательству.

Судебная практика широко прибегает к признанию явного несоответствия между способами и средствами защиты и способами и средствами как посягательства одним из критериев превышения пределов необходимой обороны. По данным проведенного обобщения судебной практики, в 29,5% из 234 изученных уголовных дел рассматриваемой категории в обосновании соответствующих выводов содержалась ссылка на данное обстоятельство [13] . Изучение судебной практики показывает, что при определении соразмерности средств защиты и посягательства чаще всего возникает вопрос о правомерности применения оружия или предметов, его заменяющих, при защите от общественно опасного посягательства. В тех случаях, когда обороняющийся применяет те же средства защиты, что и посягающий, этот вопрос не вызывает больших трудностей. Он возникает тогда, когда при защите применены более эффективные средства, чем при посягательстве.

Встречаются случаи механического признания превышения пределов необходимой обороны лишь на том основании, что обороняющийся применил оружие, а посягающий не был вооружен.

Нередко такой вывод приводит к необоснованному осуждению. Очень важным моментом, без учета которого нельзя правильно решить вопрос о пределах обороны в данном конкретном случае, является вопрос об установлении реального соотношения сил посягающего и обороняющегося. Одно дело, если обороняющийся — физически крепкий мужчина, который способен успешно отразить посягательство, не прибегая к крайним мерам, и другое — если от посягательства, пусть даже невооруженного, обороняется физически слабая женщина, больной или престарелый человек. По результатам обобщения судебной практики до 40% обороняющихся — женщины. С учетом меньших физических возможностей женщин эффективное отражение ими преступных посягательств мужчин может иметь место только с использованием оружия или иных предметов. По этой причине в подобном поведении женщин превышение пределов необходимой обороны, как правило, не может иметь места [14] . Изложенное позволяет в качестве вывода выделить следующие определяющие признаки эксцесса обороны: - превышение пределов необходимой обороны, как и сама необходимая оборона, имеет определенные границы, которые определяются признаками, относящимися к характеру посягательства и к характеру оборонительных действий.

Индивидуальные признаки противоправного посягательства предопределяют характер законных оборонительных действий. - оборона от общественно опасного посягательства возможна лишь в момент его осуществления, т.е. когда создана реальная угроза или посягательство фактически началось или вот-вот начнется и еще не закончилось, или закончилось, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не ясен момент окончания посягательства.

Превысить пределы необходимой обороны можно только именно в этих рамках. - превышение пределов необходимой обороны обусловливается не только характером и опасностью оборонительных действий, оцениваемых соответственно с характером посягательства, но и учетом как степени и характера преступного посягательства, так и сил и возможностей по его отражению (количество посягающих и обороняющихся, их пол, возраст, физическое состояние, наличие оружия, место и время посягательства, обстановка посягательства и т.п.). - превысить пределы необходимой обороны возможно только в том случае, когда вопрос о допустимости оборонительных действий не подлежит сомнению, однако реальное осуществление необходимой обороны вышло за пределы необходимого. - эксцесс обороны может иметь место лишь там, где соблюдены все условия необходимой обороны, за исключением одного — соразмерности защиты и посягательства, т.е. причиненный посягающему вред явно не соответствует либо степени общественной опасности посягательства, либо обстановке защиты. 3.2 Виды превышения пределов необходимой обороны Этот вопрос в юридической литературе является дискуссионным. В основном спор сводится к тому, что Уголовный кодекс Российской Федерации, определяя превышение пределов необходимой обороны как «явное несоответствие защиты характеру и степени посягательства» имеет в виду чрезмерную защиту или включает в себя другие виды превышения пределов необходимой обороны. В юридической литературе выделяют следующие виде превышения пределов необходимой обороны: Чрезмерная оборона Несвоевременная оборона Мнимая оборона Наиболее распространенным видом превышения пределов необходимой обороны является несоразмерность защиты характеру и степени посягательства, так называемая «чрезмерная оборона». Как правило, «чрезмерная оборона имеется на лицо тогда, когда обороняющийся применяет такие методы и средства защиты, которые явно не вызываются характером нападения, и условиями в которых производится защита, и без необходимости причиняют нападающему тяжкий вред» [15] Превышение пределов необходимой обороны при несоразмерности между применяемой защитой и характером начавшегося или непосредственно угрожающего посягательства имеется там, где по степени своей интенсивности оборонительные меры явно превышают интенсивность посягательства.

Защита в таком случае проводится более агрессивно, чем посягательство, вследствие этого наблюдается явное несоответствие между вредом, причиненным посягающему и вредом угрожавшим. Этот вид превышения пределов необходимой обороны служит для четкого разграничения правомерной обороны и превышения пределов дозволенной защиты. В уголовно правовой литературе идет спор по вопросу признания несвоевременной обороны одним из видов превышения пределов необходимой обороны.

Некоторые ученые считают, что вообще не может иметь место превышение пределов необходимой обороны во времени. В частности, В.Ф.Кириченко считает, что при нарушении границ необходимой обороны во времени состояние необходимой обороны уже отсутствует вследствие отсутствия нападения. Таким образом, не может быть и речи о превышении пределов необходимой обороны. Такой же позиции придерживается и Н.Н. Паше-Озерский. В частности он говорит: «превышение пределов необходимой обороны в виду ее несвоевременности не увязывается с существом самого понятия оборона», «преждевременная оборона не будет еще обороной необходимой, ибо против лишь предполагаемого посягательства можно применять меры предупреждения, предосторожности, но не прибегать к обороне. А так называемая «запоздалая» оборона уже не будет необходимой, так как против оконченного посягательства оборона является излишней и логически не мыслима». Лучше всех по этому поводу высказался И.И.Слуцкий, который говорил «строго подходя к вопросу, несвоевременность защиты нельзя рассматривать как превышение пределов необходимой обороны, поскольку нельзя превышать того, чего нет» [16] . Иную позицию по вопросу несвоевременности необходимой обороны занимает Т.Г. Шавгулидзе, который говорит что, «несвоевременная оборона по существу является разновидностью мнимой обороны». В случаях несвоевременной обороны, не зависимо от того, объемлет это понятие только «запоздалую» оборону или «преждевременную» субъект допускает фактическую ошибку. Он думает, что находится в состоянии необходимой обороны, тогда как фактического такого состояния нет. Во время необходимой обороны лицо думает, что причиняет вред нападавшему с целью защиты правовых интересов, однако, его усилия излишне, так как посягательства на самом деле не существует.

Однако следует отметить, что на практике преждевременная оборона встречается очень редко.

Мнимая оборона, в отличие от правомерной обороны, хотя и связана с 'защитой', тем не менее, объективно представляет собой разновидность опасного поведения, зачастую влекущего причинение необоснованного вреда различным правоохраняемым интересам. 'Защита' в такой ситуации неуместна, а само причинение вреда 'нападающему' не может расцениваться по правилам необходимой обороны, так как ее реально нет, поскольку отсутствует настоящее, существующее на деле общественно опасное посягательство.

Ответственность за вред, причиненный при мнимой обороне, наступает за действия, совершенные при наличии фактической ошибки. Важно подчеркнуть, что для мнимой обороны необходимо стечение таких внешних обстоятельств, которые могли бы провоцировать ошибку лица из-за похожести происходящего на реальное нападение. Если же обстановка, в которой развивались события, не давала оснований для вывода о нападении, а само предположение о факте нападения было необоснованным, все содеянное должно квалифицироваться как совершение умышленного преступления [17] . В тех случаях. когда обстановка происшествия давала основание полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средство защиты, не осознавало и не могло осознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. Если при этом лицо превысило пределы защиты, допустимые в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности за превышение пределов необходимой обороны. Глава 3 ОСОБЕННОСТИ СТРУКТУРЫ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ СОВЕРШАЕМЫХ ПРИ ПРЕВЫШЕНИИ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ 3.1 Стадии совершения преступления с превышением пределов необходимой обороны Закон и теория уголовного права различают 3 стадии, через которые проходит в своем развитии умышленное преступление: приготовление, покушение и оконченное преступление.

Приготовлением к преступлению с объективной стороны, согласно ч.1 ст.30 Уголовного кодекса Российской Федерации, признается приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления. С объективной стороны приготовление к преступлению характеризуется только прямым умыслом [18] . Необходимо отметить, что преступления при эксцессе обороны совершаются под влиянием общественно опасного посягательства или реальной угрозы такого посягательства со стороны потерпевшего. Для начала посягательства виновный не замышляет совершение преступления и уж тем более не готовится к нему. Стало быть, эти преступления совершаются по внезапно возникшему побуждению, вызванному посягательством, что исключает приготовление к ним. Таким образом, умысел в данном случае будет внезапно возникшем.

Поэтому не возможно представить себе такой случай, когда лицо, совершившее преступление при эксцессе обороны, заранее могло приготовиться к этому.

Отсутствуют подобные материалы и в судебной практике.

Представляется, что лицо может иметь при себе перочинный нож, аэрозольный распылитель, электрошоковое устройство, искровой разрядник, газовое или пневматическое оружие, другие средства самообороны, не запрещенные законом, в целях защиты от возможного посягательства.

Однако нельзя расценивать это как приготовление к совершению преступления при превышении пределов необходимой обороны.

Обычно при эксцессе обороны лицо использует подручные средства, например, камень, палку, железный прут, подобранный им на месте преступления [19] . Если лицо, узнав о предстоящем посягательстве, решает использовать его как удобный случай для причинения вреда человеку, с которым находится в неприязненных отношениях, и преднамеренно готовится к осуществлению своего преступного намерения, на лицо приготовление к обычному преступлению, а не к эксцессу обороны. В подтверждение изложенной точки зрения Н.Н. Паше-Озерский приводит следующий пример. Если, например, Иванов, задумав заранее убить Петрова, запасается для этого огнестрельным оружием и создает условия для того, чтобы вызвать Петрова на нападение на него, с целью затем, превысить пределы необходимой обороны, убить Петрова, то такой случай будет обычное приготовление к убийству в результате провокации необходимой обороны. Кроме того, согласно ч. 2 ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлению. Как известно, перечисленные законодателем преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны (ч.1ст.108, ч.1ст.114 УКРФ), к указанным категориям не относятся.

Действующий Уголовный кодекс Российской Федерации декриминализировал приготовительные действия к преступлениям небольшой и средней тяжести. Таким образом, приготовление к преступлениям при эксцессе обороны не признаются уголовно наказуемым деянием.

Следовательно, ни теоретически, ни практически не возможно приготовление к преступлениям, совершаемым с превышением пределов необходимой обороны.

Дискуссионным в теории уголовного права является вопрос о возможности покушения на совершение преступления при эксцессе обороны. Так, В.Ф.Кириченко, Н.И.Загородников, С.В.Бородин, Н.Ф.Кузнецова полагают, что вполне возможно покушение на совершение убийства, либо на причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны. При этом они исходят из общего положения о возможности покушения на любые преступления, совершение которых возможно с прямым умыслом, к которому они относят и рассматриваемые деяния.

Напротив, М.И.Якубович, Н.Д.Дурманов, И.С.Тишкевич, Т.Г.Шавгулидзе, В.И.Ткаченко считают, что не может иметь место покушения на преступления, совершенные при эксцессе обороны [20] . В судебной практике дела о покушении на преступления при превышении необходимой обороны встречаются крайне редко.

Однако подобные уголовные дела рассматривались и высшими судебными инстанциями. В.Ф. Кириченко в подтверждение своего вывода о возможности покушения на совершение преступления при эксцессе обороны приводил следующий пример.

Защищающийся производит в посягающего выстрел из револьвера с намерением убить его, причем совершает это с превышением пределов необходимой обороны. Если вследствие промаха указанный результат не наступил, налицо будет оконченное покушение на убийство при превышении пределов необходимой обороны. С критикой указанной точки зрения выступал Н.Н. Паше-Озерский. По его мнению, случаи, когда защита от общественно опасного посягательства не причиняет никакого вреда охраняемым правом интересам посягающего лица, не являются необходимой обороной в уголовно-правовом смысле. В таких случаях не возникает состояния необходимой обороны, а, следовательно, не может быть и превышения ее пределов.

Аналогичной точки зрения придерживался М.И. Якубович, говоря о том, что вряд ли будет привлекаться к уголовной ответственности обороняющийся, который в целях пресечения преступного посягательства стрелял в посягавшего и, не причинив ему никакого вреда, отклонил тем самым грозившую ему опасность.

Обороняющийся может быть привлечен к уголовной ответственности лишь при причинении тяжкого вреда посягавшему при превышении пределов необходимой обороны. При покушении же никакого вреда вообще не причиняется.

Следовательно, такая постановка вопроса должна быть вообще исключена. Кроме того, М.И. Якубович указывал, что независимо от того, имело ли место превышение пределов необходимой обороны или нет, покушение на убийство, приведшее к прекращению посягательства нападающего, не является наказуемым деянием.

Отрицает возможность покушения на причинение посягающему вреда при эксцессе обороны и Е.И. Бахтеева, мотивируя это тем, что ответственность за покушение исключается ввиду того, что действия обороняющегося в этом случае не представляют общественной опасности или могут быть вменены ему только в пределах реально наступившего вреда.

Аналогичной точки зрения придерживаются Э.Ф. Побегайло и В.П. Ревин.

Однако судебная практика все-таки признает возможность покушения на преступление, совершенное при превышении пределов необходимой обороны [21] . Представляется, что умышленные действия, непосредственно направленные на причинение посягающему вреда, явно не соответствующего характеру и степени общественной опасности посягательства, но не достигшие такого результата по не зависящим от обороняющегося обстоятельствам, необходимо квалифицировать как покушение на преступление при превышении пределов необходимой обороны.

Покушение на совершение преступления представляет собой целенаправленную деятельность лица и может быть совершено только с прямым конкретизированным (простым или альтернативным) умыслом.

Применительно к преступлениям, совершенным при эксцессе обороны, это означает, что обороняющийся: а) осознает, что его действия являются общественно опасными, явно не соответствуют характеру и степени общественной опасности посягательства, и непосредственно направлены на причинение ненужного вреда посягающему; б) предвидит возможность или неизбежность причинения последствий соответственно в виде смерти либо тяжкого вреда здоровью посягающего (интеллектуальный элемент умысла); в) желает наступления указанных последствий (волевой элемент), однако преступные последствия не наступают, преступление не доведено до конца по не зависящим от обороняющегося обстоятельствам (например, ввиду активного сопротивления посягающего, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.) [22] . Кроме того, в случаях совершения посягательства несколькими лицами, когда обороняющийся при наличии единого умысла совершает при превышении пределов необходимой обороны убийство одного посягающего и покушение на жизнь другого, содеянное должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 108 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 108 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку преступное намерение убить двух и более лиц не было осуществлено по причинам, не зависящим от воли виновного.

Сысоева Т.В. предлагает аналогично квалифицировать убийство одного человека и покушение на жизнь другого, совершенные в состоянии аффекта, соответственно по ч. 1 ст. 107 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 107 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указанные положения подтверждаются судебной практикой. Так, Судебная Коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации квалифицировала действия виновного по ч. 1 ст. 107, ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 107 Уголовного кодекса Российской Федерации, отметив, что умысел виновного был направлен на убийство двух человек. При назначении наказания за покушение на преступление судам надлежит соблюдать правила, изложенные в ч. 3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно которой срок или размер наказания не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УКРФ за оконченное преступление.

Применительно к преступлениям, совершенным при превышении пределов необходимой обороны, это означает, что при покушении на убийство виновному не может быть назначено более полутора лет лишения свободы, при покушении на причинение тяжкого вреда здоровью при эксцессе обороны — более девяти месяцев лишения свободы. 3.2 Убийство и тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, причиненное при превышении пределов необходимой обороны Согласно ч. 1 ст. 37 Уголовного кодекса Российской Федерации не является преступлением причинение вреда посягавшему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны [23] . В то же время превышение пределов необходимой обороны является действием общественно опасным.

Преступным является убийство и нанесение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенные при превышении пределов необходимой обороны. Эти преступления действующее законодательство относит к преступлениям небольшой тяжести (ст. 15 ч.2 УКРФ). Основанием для этого служит то, что виновный, как и при необходимой обороне, руководствуется стремлением пресечь общественно опасное посягательство.

Нельзя не учитывать также, что лицо, подвергшееся нападению, находится в состоянии сильного душевного волнения и часто лишено возможности соизмерить средства защиты со средствами нападения.

Поэтому законодатель рассматривает превышение пределов необходимой обороны как обстоятельство, смягчающее уголовную ответственность (п. «ж», ч. 1 ст. 61 УКРФ), а убийство и тяжкое или средней тяжести нанесение вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, карается мягче (ч. 1 ст. 108, ч.1 ст. 114 УКРФ). Давая юридический анализ состава преступлений, совершаемых при превышении пределов необходимой обороны, нужно установить, прежде всего, на какие интересы они посягают, т.е. определить объект преступления.

Только с учетом особенностей объекта можно понять специфику превышения пределов необходимой обороны, дать правильную квалификацию образующих такое пр е вышение действий.

Несмотря на большое значение вопроса об объекте преступлений, предусмотренных ст. ст. 10 8 ч. 1 и 114 ч. 1 УКРФ, данный вопрос в юридической литературе почти не исследовался. Лишь в некоторых работах кратко говорится о том, что объектом эксцесса обороны является «охраняемые правом интересы лица, совершившего посягательство на общественный или индивидуальный интерес». В.Ф. Кириченко считает, что объект рассматриваемых преступлений не имеет существенных особенностей. И.С. Тишкевич, который полагает, что такое решение вопроса об объекте преступлений, совершаемых с превышением пределов необходимой обороны, не может способствовать правильному пониманию и применению института необходимой обороны. Как известно, объектом всякого преступления, по уголовному праву, являют с я те или иные общественные отношения. При прев ы шении п ре д е лов необ х одимой обор о ны виновный также посягает на определенный порядок общественных отношений.

Законодатель предоставляет гражданам активно защищаться от общественно опасных посягательств, но это право, предоставляемое гражданам , не безгранично. Его содержание и пределы в основном установлены законом. В результате совершения посягательства, между посягающим, с одной стороны, или потерпевшим, или очевидцем посягательства, дающими отпор посягаю щ ему, возникают определённые общественные отношения, которые регулируются правом и поэтому принимают характер правоотношений. Часто э ти правоотношения имеют уголовно-правовой характер.

Участники правоотношений имеют определенные права и обязанности.

Потерпевший или очевидец общественно опасного посягательства, решившие пресечь его своими силами, имеют пра в о причинить посягающему определенный вред с соблюдением соответствующих правил.

Вместе с тем, обороняющи й ся обязан не превышать пределы необходимой обороны, т.е. осуществлять оборону так, чтобы не было явного несоответствия между защитой, характером и опасностью посягательства. По с ягающий в свою очередь, обязан претерпеть причиненный ему вред при осуществлении необходимой обороны, как правовое последствие его общественно опасных действий и не вправе защищаться от контр нападения потерпевшего или иного лица, прибегнувшего к активной защите.

Однако, посягающий тоже получает право на защиту, если обороняющийся превышает пределы дозволенной защиты. Таким образом, правовое положение посягающего оказавшегося объектом оборонительных действий «двойственно». С одной стороны, его жизнь, здоровье, свобода, имущественные и другие интересы в определенных случаях выпадают из-под защиты уголовного закона, причем, основанием для этого служит совершение общественно опасного посягательства. С другой стороны, жизнь и здоровье посягающего становятся объектом уголовно-правовой защиты, если обороняющийся в результате нарушения установленных правил осуществления права на необходимую оборону выходит за рамки дозволенной защиты, в связи с чем его оборонительные действия приобретают характер противоправного, общественно опасного посягательства.

Законодатель считает объектом противоправного превышения пределов необходимой обороны в одних случаях жизнь, в других - здоровье человека.

Однако в отличие от других преступлений против личности, объектом рассматриваемых преступлений могут быть жизнь и здоровье не всякого лица, а лишь того, которое совершит общественно опасное посягательство на охраняемые правом интересы.

Немаловажным является также вопрос о форме вины при превышении пределов необходимой обороны. «Умолчание закона о форме вины, не снимает вопроса о вине, а лишь требует тщательного выяснения мысли законодателя, для установления необходимой для данного состава формы вины». Авторы комментария к уголовному кодексу Российской Федерации под редакцией Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева полагают, что субъективная сторона преступлений, предусмотренных ст. 108 ч. 1, ст. 114 ч. 1, характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла.

Виновный осознает, что, обороняясь от общественно опасного посягательства, сам совершает противоправные деяния, предвидит возможность или неизбежность причинения смерти посягающему и желает либо сознательно допускает её наступление или относится к этому факту безразлично.

Умысел здесь всегда внезапно возникший.

Согласно ст. 20 ч. 1 УКРФ, уголовная ответственность за причинение смерти, тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны наступает с 1 6 лет (по УК РСФСР наступала с 14 лет), как и за другие убийства и умышленные телесные повреждения.

Думается, что в уголовное законодательство изменения внесены обоснованно, т.к. практически случаи возбуждения по ст. ст. 105 и 111 УК РСФСР, лиц в возрасте 14 -15 лет почти не встречались. И это понятно, подростки в возрасте 14 -15 лет ввиду отсутствия у них жизненного опыта, умения быстро ориентироваться в сложной неожиданно возникшей обстановке, не в состоянии разобраться в характере и степени опасности посягательства и правильно решить вопрос о том, когда и в каких пределах можно защищаться.

Сложившаяся практика привлечения к уголовной ответственности за рассматриваемые преступления с 16 лет была закреплена в законе.

Убийство при превышении пределов необходимой обороны имеет место тогда, когда лишение жизни потерпевшего не вызывалось необходимостью.

Действия виновного явно не соответствовали характеру и степени общественной опасности посягательства [24] . В силу указаний закона и с учетом судебной практики последних лет по ч. 1 ст. 108 УКРФ может квалифицироваться убийство, лишь когда обороняющийся сознательно прибегнул к защите такими средствами и способами, которые явно не вызывались ни характером нападения, ни реальной обстановкой, и без необходимости умышленно причинил нападающему смерть [25] В судебной практике нередко допускаются ошибки при квалификации убийства при превышении пределов необходимой обороны. В ряде случаев превышение пределов необходимой обороны усматривается там, где ее нет.

Примерно каждое восьмое убийство имеет признаки ч. или 2 ст. 08. В аффектированном состоянии лицо под влиянием обиды, ярости, гнева теряет над собой контроль и причиняет вред потерпевшему, преступая тем самым закон. В рассматриваемой же ситуации (ст. 08 Уголовного кодекса РФ) виновный действует в общественно полезном направлении — защищает себя или других от объективно противоправного посягательства, пресекает его, предпринимает усилия для доставления преступника органам власти: это в целом одобряется и поощряется законом.

Другое дело, что при этом виновный 'перебарщивает', причиняет явно чрезмерный вред.

Налицо, таким образом, как бы два противоположных по направленности акта поведения, один из которых носит общественно полезный характер (защита, доставление органам власти преступника, пресечение возможности совершения им новых преступлений), а другой — общественно опасный характер (превышение пределов необходимого, чрезмерный вред, совершение преступления) [26] . Нередко сопоставляемые обстоятельства одновременно сопутствуют поведению виновного.

Например, виновный под влиянием противозаконных действий потерпевшего, его нападения, приходит в состояние аффекта и в таком состоянии отражает нападение, причиняя явно несоразмерный вред.

Душевное волнение (в том числе аффект) учитывается по делам о превышении пределов необходимой обороны в нескольких аспектах: было ли на момент убийства состояние необходимой обороны; превысило ли лицо допустимые пределы при этом; Если все же будет признано, что виновный в состоянии аффекта в процессе защиты, убив потерпевшего, превысил пределы необходимого, то, поскольку согласно общим правилам квалификации при конкуренции составов с привилегирующими признаками предпочтение отдается составу с более снижающими санкцию признаками, содеянное должно быть квалифицировано по ст. 08, а, назначая наказание, суд на основании ч. ст. 1 УК вправе учесть в качестве смягчающего обстоятельства аффективное состояние виновного в момент совершения преступления.

Необходимо учитывать характер угрожавшей опасности, силы и возможность обороняющегося по отражению посягательства (количество нападающих и обороняющихся, их возраст, физическое состояние, вооруженность, время и место посягательства) [27] Так, причинение смерти безоружному хулигану или угонщику машины, как правило, свидетельствует об очевидной неадекватности защитных мер опасности посягательства и должно влечь ответственность по ч. ст. 08. Нельзя признавать практику, когда причинение посягавшему смерти квалифицируется как убийство при превышении пределов необходимой обороны без указания на то, в чем заключалось превышение. Если для виновного было очевидно, что нападение прекращено, то ч. 1 ст.105 УКРФ не может быть применена.

Причинение смерти в таком случае, в зависимости от обстоятельств дела, может быть квалифицирована либо как убийство из мести, либо как убийство в состоянии аффекта.

Объект – жизнь.

Объективная сторона выражается только в активном поведении (действии), выразившемся в превышении пределов необходимой обороны Часть 1 ст. 114 УКРФ устанавливает ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны. В УК РСФСР была предусмотрена ответственность за тяжкое или менее тяжкое (средней тяжести) телесное повреждение, причиненное при превышении пределов необходимой обороны (ст. 111УК РСФСР). Уголовный кодекс РФ декриминализовал причинение средней тяжести вреда здоровью при эксцессе обороны.

Неправильным является мнение, согласно которому причинение средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны следует квалифицировать по ст. 114 УКРФ [28] . Действительно, к такому выводу можно прийти, если ориентироваться только на название ст. 114 УКРФ (оно неудачно). Однако из диспозиции ч. 1 ст. 114 УКРФ однозначно вытекает, что причинение средней тяжести вреда здоровью посягающего в состоянии необходимой обороны теперь укладывается в рамки ее правомерности [29] Объективна сторона деяния, предусмотренная ч. 1 ст. 114 УКРФ, состоит в причинении тяжкого вреда здоровью посягающего при защите от общественно опасного посягательства, но с превышение пределов необходимой обороны, т.е. при явном несоответствии защиты характеру и степени общественной опасности посягательства.

Субъективная сторона характеризуется умышленной виной.

Умысел может быть прямым или косвенным.

Умысел здесь всегда внезапно возникший.

Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности не влечет за собой уголовной ответственности.

Состав преступления в таких случаях отсутствует. Это деяние не может квалифицироваться по ст. 114 УКРФ. Субъект преступления, предусмотренный ст. 114 УКРФ, - лицо, достигшее шестнадцати летнего возраста. В ч. ст. 14 предусмотрена ответственность за причинение вреда здоровью при эксцессе обороны. От преступления, описанного в ч. ст. 08, оно отличается объектом — таковым является здоровье, а не жизнь, и характером наступающих последствий: при эксцессе обороны, оцениваемом по правилам ч. ст. 14, таковым является причинение тяжкого вреда. Глава 4 АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕВЫШЕНИЕ ПРЕДЕЛОВ НЕОБХОДИМОЙ ОБОРОНЫ В случае совершения обороняющимся действий, явно выходящих за пределы необходимости, отпадают те условия, которые придавали защитительным действиям правомерный характер.

Именно поэтому причинение посягающему вреда, не вызывавшегося в данных условиях необходимостью, признается деянием общественно опасным, влекущим уголовную ответственность.

Предусмотренные указанными нормами деяния относятся к привилегированным составам, учитывающим в конкретном случае не только позитивную направленность поведения виновного, но и его психическое состояние [30] . При этом необходимо иметь в виду: во-первых, провоцирующее поведение потерпевшего, который сам совершил общественно опасное посягательство; во-вторых, направленность действия обороняющегося на отражение посягательства и защиту правоохраняемого объекта; в-третьих, психическое состояние лица в момент отражения нападения, когда для него затруднена внешняя оценка ситуации и контроля за своими действиями.

Смягчение ответственности обусловлено тем, что: во-первых, обороняющийся действует в особой обстановке — при защите правоохраняемых объектов от общественно опасного посягательства; во-вторых, потерпевший, посягая на эти объекты, сам поставил себя в положение, когда закон оставляет его жизнь и здоровье без защиты (правда, при определенных, указанных в самом законе, условиях), т.е. налицо столкновение правомерного и общественно опасного деяний. Итак, субъективная сторона преступления, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, характеризуется особыми мотивами, дающими основание рассматривать превышение пределов необходимой обороны как обстоятельство, смягчающее уголовную ответственность.

Мотивом здесь является, как и при совершении акта необходимой обороны, стремление защитить правоохраняемые объекты. По этим мотивам можно провести различие между превышением необходимой обороны и местью преступнику за совершение преступления после того, как защищающийся вполне осознал, что опасность преступного посягательства на него миновала.

Небольшая тяжесть указанных преступлений связана с их мотивом (стремление к защите), с тем, что эти преступления имеют в определенной мере вынужденный характер и совершаются под влиянием страха, для надежности пресечения посягательства.

Другим важным фактором, влияющим на общественную опасность деяния, является то обстоятельство, что в качестве потерпевших по делам о преступлениях, совершенных при эксцессе обороны, выступают лица, своими общественно опасными действиями спровоцировавшие обороняющегося на применение чрезмерных насильственных мер защиты. Среди потерпевших от подобных преступлений, как показывает изучение судебной практики, немало ранее судимых лиц, хулиганов, дебоширов, пьяниц и других нарушителей общественного порядка, правил общежития и норм поведения в обществе (в 74,8% от общего числа изученных уголовных дел) [31] . Именно поэтому санкции ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК предусматривают значительно более мягкие наказания для лиц, совершивших преступления при превышении пределов необходимой обороны, по сравнению с санкциями за другие виды убийства либо умышленного причинения вреда здоровью.

Объектом преступлений при эксцессе обороны являются жизнь или здоровье посягающего, причем не имеет значения какая-либо характеристика потерпевшего (например, лицо, ранее судимое; женщина, заведомо для обороняющегося находящаяся в состоянии беременности; душевнобольной, несовершеннолетний, военнослужащий и т.п.). Жизнь и здоровье любого человека — всегда бесценное благо, не зависящее от той или иной характеристики потерпевшего.

Ценность, значимость объекта убийства или причинения вреда здоровью как таковых не претерпевает каких-либо изменений в зависимости от вида указанных преступлений.

Вместе с тем, уголовный закон за рассматриваемый вид преступлений устанавливает существенно более низкие санкции.

Объясняется этот факт, разумеется, не тем, что жизнь или здоровье посягающего менее ценное благо (по оценке законодателя), чем любого другого законопослушного человека. Вид убийства либо причинения вреда здоровью не оказывает влияния на шкалу социальной ценности объекта уголовно-правовой охраны. На пониженную степень общественной опасности преступлений с эксцессом обороны влияние оказывает не объект сам по себе, а совершенно другие обстоятельства. В этом случае законодатель, конструируя привилегированные составы убийства и причинения вреда здоровью, учитывал тот факт, что вред, хотя явный и чрезмерный, причиняется при защите от посягательства на правоохраняемые объекты, причем лицом, зачастую находящимся в возбужденном состоянии, а также и то, что провоцирующим фактором преступления послужило, как правило, противоправное поведение самого потерпевшего.

Именно поэтому в законе предусматривается привилегированная ответственность по сравнению с аналогичными преступлениями, не связанными с превышением пределов необходимой обороны [32] . При назначении наказания в целях его индивидуализации существенную роль играют смягчающие обстоятельства.

Юридическое значение обстоятельств, смягчающих наказание, заключается в том, что они снижают степень общественной опасности совершенного преступления, а также личности виновного и не только влияют на выбор судом конкретной меры наказания, но и учитываются при решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности, о применении условного осуждения и т.д.

Характер смягчающих обстоятельств, а также наличие нескольких обстоятельств может дать основание суду рассматривать их как исключительные и назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено законом.

Представляется, что при назначении наказания за преступления, совершенные при эксцессе обороны, в качестве смягчающего должно быть использовано судом обстоятельство, закрепленное в п. “а” ч. 1 ст. 61 УК, а именно — совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств.

Смягчающим наказание это обстоятельство может быть признано судом при наличии ряда условий. Во-первых, таким условием является совершение преступления впервые.

Последнее понимается не в фактическом, а в юридическом смысле. Так, по общему правилу лицо считается совершившим преступление впервые, если оно ранее не совершало преступления. Кроме того, к указанной категории относятся также и лица, которые ранее совершали преступления, но в отношении них истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК), истекли сроки давности исполнения обвинительного приговора суда (ст. 83 УК), если судимость с них снята вследствие актов амнистии (ст. 84 УК), помилования (ст. 85 УК), если судимость снята или погашена на общих основаниях (ст. 86 УК). Применительно к преступлениям, совершенным при превышении пределов необходимой обороны, сроки давности составляют два года [33] . Во-вторых, преступное деяние должно относиться к категории преступлений небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК). Рассматриваемые преступления, совершенные при эксцессе обороны, как раз относятся к указанной категории (санкции за их совершение не превышают двух лет лишения свободы). И, наконец, в-третьих, преступление должно быть совершено вследствие случайного стечения обстоятельств. Если такое понятие, как совершение преступления впервые, определено законом, то случайное стечение обстоятельств — категория оценочная, является вопросом факта и определяется она только судом при исследовании всей совокупности обстоятельств, выявленных по делу.

Случайное стечение обстоятельств будет основанием для смягчения наказания, если эти обстоятельства возникли и развивались независимо от воли виновного и явились для него таким затруднением, что были единственной или главной неустранимой причиной совершения им данного преступления.

Другими словами, необходим юридически значимый контраст, несовместимость этого случайного соединения осложнений и совершенного вследствие них преступления.

Представляется, что к таким обстоятельствам применительно к превышению пределов необходимой обороны можно отнести, например, заблуждение лица относительно степени опасности совершенного деяния; совершение преступных действий, явно не характерных для виновного, который ранее исключительно положительно характеризовался на работе и в быту, имел мягкий характер и т.п.

Случайное стечение обстоятельств может выразиться также в том, что лицо неожиданно однократно оказалось в компании лиц, совершающих преступление, и приняло в нем участие, опасаясь, что в противном случае они “уберут” его как свидетеля.

Изучение судебной практики показывает, что суды не часто применяют указанное смягчающее обстоятельство (в 5,7% от числа изученных уголовных дел). В связи с этим представляется необходимым дача Верховным Судом РФ разъяснения о необходимости более широкого применения п. “а” ч. 1 ст. 61 УК при назначении наказания виновным в совершении преступлений при эксцессе обороны [34] . Помимо значительного смягчения санкций ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК, предусматривающих ответственность за причинение вреда обороняющимися при превышении пределов необходимой обороны, законодатель одновременно регламентировал указанное обстоятельство в числе других, смягчающих наказание (п. “ж” ч. 1 ст. 61 УК). При всей дискуссионности вопроса об учете одного и того же обстоятельства в качестве обязательного признака конкретного состава преступления и одновременно в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, главенствующим в теории уголовного права всегда было положение о недопустимости такого двойного учета.

Вполне обоснованно это получило статус нормативного предписания в УК: если смягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания (ч. 3 ст. 61 УК). Таким образом, при назначении наказания за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, суд не вправе признавать указанные обстоятельства смягчающими, так как законодатель уже учел их при конструировании привилегированных составов преступлений в санкциях соответствующих статей Особенной части УК. Указанное правило законодательно закрепляет и сложившуюся судебную практику по рассматриваемой категории уголовных дел.

Примечательно, что за более чем тридцатипятилетний срок действия бывшего УК РСФСР 1960 г . автору не удалось найти ни одного примера из судебной практики, когда судом при назначении наказания был бы применен п. 6 ч. 1 ст. 38 УК РСФСР в качестве смягчающего обстоятельства. В связи с этим возникает резонный вопрос о необходимости и обоснованности наличия в уголовном законе п. “ж” ст. 61 УК (бывшего п. 6 ч. 1 ст. 38 УК РСФСР 1960 г .), притом, что формально и в старом, и в новом уголовном законе перечень уголовно наказуемых последствий превышения пределов необходимой обороны носил и носит исчерпывающий характер [35] . Прежде всего, необходимо отметить, что вместо законодательной формулировки “совершение преступления при защите от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением пределов необходимой обороны [36] ” (п. 6 ч. 1 ст. 38 УК РСФСР) в настоящее время предусмотрено “совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны…” (п. “ж” ч. 1 ст. 61 УК). Примечательно, что практически ни в одном из многочисленных комментариев УК не дано прямого ответа на вопрос о соотношении превышения пределов необходимой обороны как смягчающего наказание обстоятельства с одноименным признаком известных составов преступлений, равно как и не объясняется обоснованность позиции законодателя в части изменения редакции этого смягчающего обстоятельства.

Представляется, что такая замена произошла неслучайно.

Согласно ранее действовавшему уголовному закону преступлением при защите от общественно опасного посягательства с превышением пределов необходимой обороны признавалось причинение посягающему вреда, указанного только в ст.ст. 105 и 111 УК РСФСР. Иная ситуация складывается с введением в закон формулировки “совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны”. Какие же условия необходимой обороны могут быть нарушены, чтобы признавать такие нарушения не конститутивными, а смягчающими обстоятельствами? Теорией и практикой отечественного уголовного права разработан ряд условий правомерности необходимой обороны, относящихся как к посягательству, так и к защите от него.

Условиями, относящимися к посягательству, являются: а) объективная общественная опасность, б) наличность, в) действительность (реальность). Защита должна быть, во-первых, направлена на защиту интересов личности, прав и свобод обороняющегося или другого лица, интересов общества и государства; во-вторых, вред при защите должен причиняться только посягающему, а не третьим лицам; в-третьих, защита должна быть своевременной.

Нарушение именно этих (хотя бы одного из них) условий необходимой обороны, но не требование закона о недопустимости превышения пределов необходимой обороны превращает тем самым содеянное в обычное преступление и может быть признано одним из обстоятельств, смягчающих наказание.

Соблюдение же пределов необходимой обороны, требование закона о соразмерности обороны характеру и степени общественной опасности посягательства не входят в число этих условий. Иными словами, понятие превышения пределов необходимой обороны применимо лишь тогда, когда уже реализованное право на необходимую оборону признано таковой и возникает вопрос о пределах ее реализации, в том числе и об их превышении [37] . Представляется, что нарушение иных условий правомерности необходимой обороны может представлять собой: а) мнимую оборону (решается по правилам о фактической ошибке); б) умышленное преступление, но при наличии указанного смягчающего обстоятельства. На основании изложенного представляется, что п. “ж” ч. 1 ст. 61 УКРФ не будет “мертвым”, каковым являлся п. 6 ч. 1 ст. 38 УК РСФСР, а в связи с новой редакцией обретет жизнеспособность и займет свое достойное место в правоприменительной практике.

Однако, к сожалению, с момента вступления в действие УКРФ до настоящего времени не удалось найти ни одного подобного примера из судебной практики. Для смягчения наказания по этому основанию необходимо и достаточно, чтобы виновный соблюдал хотя бы одно из обязательных условий правомерности состояния необходимой обороны, даже если им и были нарушены остальные требуемые условия. Это вытекает из презумпции правоты обороняющегося. Все защитные действия лица, находящегося в состоянии необходимой обороны, предполагаются юридически и тактически обоснованными, если иное не будет установлено в предусмотренном законом порядке. Все сомнения должны трактоваться в пользу обороняющегося.

Защищающийся не обязан доказывать свою юридическую и тактическую правоту — наоборот, бремя доказывания возможной их неправоты лежит на обвинителях [38] . На основании изложенного представляется необходимой дача Верховным Судом Российской Федерации разъяснения по применению судами п. “ж” ч. 1 ст. 61 УКРФ. Это смягчающее обстоятельство суды обязаны учитывать при назначении наказания, исходя из требований общих начал назначения наказания об учете всех смягчающих обстоятельств (ч. 3 ст. 60 УКРФ). ЗАКЛЮЧЕНИЕ Неправильное понимание и применение закона о необходимой обороне, приводящее к судебным ошибкам, ограничивает право граждан на законную защиту и содействует созданию обстановки безнаказанности антиобщественных элементов, что вызывает справедливое недовольство граждан и затрудняет борьбу с преступностью.

Зарождение, формирование и развитие права на оборону от посягательства как одного из естественных прав тесно связано с возникновением и развитием идеи прав человека вообще и уходит своими корнями в глубокую древность.

Признание за личностью права обороны от грозящей опасности является неотъемлемым элементом правового регулирования любого цивилизованного государства. В связи с этим несомненный интерес представляет вопрос становления и развития института необходимой обороны. На практике возникает множество вопросов связанных с превышением пределов необходимой обороны, которые заслуживают подробной правовой регламентации. Так как цена за неточное трактование мысли законодателя является зачастую свобода. При выяснении того, имело ли место превышение пределов необходимой обороны, суд не должен механически исходить из требований соразмерности средств защиты и средств нападения.

Необходимо учитывать не только указанное соответствие, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (число посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применять к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий группы в целом.

Действия обороняющегося нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны и в том случае, когда причиненный им вред оказался большим, чем предотвращенный или тот, который был достаточен для отражения нападения, если при этом не было допущено явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства Специально подчеркивается, что с субъективной стороны превышение пределов необходимой обороны может быть только умышленным. В Особенной части УК РФ законодатель предусмотрел специальные составы преступлений при смягчающих обстоятельствах - убийства при превышении пределов необходимой обороны (ч. ст. 08УКРФ) и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч. ст. 14УКРФ), значительно снизив наказание за эти преступления. Кроме того, в соответствии со ст. 1УКРФ (п. 'ж' ч. ) совершение преступления при нарушении условий необходимой обороны признается обстоятельством, смягчающим наказание. Для того чтобы определить, было ли допущено превышение пределов необходимой обороны, необходимо учитывать и психическое состояние лица, осуществляющего акт необходимой обороны.

Следует иметь в виду, что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, учитывая к тому же скоротечность происходящего, обороняющийся не всегда может достаточно ясно определить характер и меру опасности, чтобы избрать соразмерные средства защиты.

Именно поэтому в соответствии С увеличением числа опасных преступлений возрастает и роль института необходимой обороны.

Правильное применение соответствующего закона способно положительно повлиять на состояние дел в борьбе с преступностью и повысить авторитет государства в глазах граждан.

Считаю, что подробное изучение проблемы теории и практики применения необходимой обороны спровоцирует ряд вопросов со стороны научной общественности, обсуждение которых обогатит теорию и практику уголовно-правового регулирования и в конечном итоге будет способствовать повышению эффективности действия института необходимой обороны. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Информационно-правовой материал 1. Конституция Российской Федерации/ «Российская газета», №237, 25.12.1993. 2. Уголовный кодекс Российской Федерации / «Собрание законодательства РФ», 17.06.1996, №25, ст. 2954 3. Уголовный кодекс РСФСР/'Ведомости ВС РСФСР', 1960, N 40, ст. 591 4. Постановление Пленума Верховного Суда СССР, от16.081984 №14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» 5. Понятие и юридическая природа превышения пределов необходимой обороны/ http :// www . optim . ru / bh /2002/ rpopov / rpopov . asp 6. http :// ros - portal . ru / jur /? page = article & id =67 7. http://www.eastpoint.ru/content.php?id=183 8. http :// www . optim . ru / bh /2002/ rpopov / rpopov . asp 9. http :// ros - portal . ru / jur /? page = article & id =66 Литература 1. Герцензон А.А. Уголовное право. Часть общая. М., 1948. – стр.270. 2. Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость. - М., 1962. - стр. 107 . 3. Тишкевич И.С. Условия и пределы необходимой обороны. – М., 1969. стр.93 4. Слуцкий И.И. Необходимая оборона в советском уголовном праве//Ученые записки ЛГУ. - №129. – стр.210 5. « Уголовное право России. Часть общая.

оценка стоимости товарного знака в Калуге
оценка авторских прав стоимость в Туле
оценка недвижимости для наследства в Липецке

Подобные работы

Убийство (ст. 105 УК РФ)

echo "Преступление против жизни и здоровья сегодня оказалось совершенно доступным и практически безнаказанным, особенно, когда речь идет о заказных убийствах. Казалось бы, ведь должно быть все наобор

Методические указания по изучения дисциплины "Уголовное право"

echo "Необходимо иметь в виду, что уголовное право является составной частью уголовно-правового комплекса, в которой наряду с данной отраслью права, входят также уголовно-исполнительное и уголовно-про

Терроризм

echo "Терроризм уже приобрел международный, глобальный характер. Еще сравнительно недавно о терроризме можно было говорить как о локальном явлении. В 80-90 гг. ХХ столетия он уже стал универсальным фе

Совершение преступлений против жизни и здоровья при превышении пределов необходимой обороны

echo "Российский закон предоставляет гражданам России большие права по защите, как самих себя, так и любого члена общества от преступных посягательств. Необходимая оборона является действием правомер

Бандитизм

echo "Возрастает организованность преступной среды. Криминогенный мир быстро прошел путь от разрозненных преступных групп до сплоченных, интеллектуально и физически оснащенных, а также устойчивых воо