Почему Н.А.Добролюбов называет Катерину "лучом света в тёмном царстве"

Добролюбову были свойственны революционно-демократические убеждения, которые полностью определили собой характер его литературно-критической деятельности.

Статья “Луч света в тёмном царстве” была напечатана в “Современнике” в 1860 году, за год до смерти Добролюбова.

Статьи критика этого времени приобретают ярко выраженную политическую окраску. В статье он размышляет о скором конце “тёмного царства”, главным образом рассматривая фигуру Катерины, жены сына купчихи Кабановой. В своей статье он вступает в полемику с другими критиками, доказывая правоту своего мнения и им, и нам. Во многом с Добролюбовым можно согласиться, но в некотором поспорить.

Название статьи отсылает нас к образу Катерины, “луча света в тёмном царстве”, лучику нравственности в жестоком и сером мире Кабановых и Диких.

Добролюбов пишет: “…если какой-нибудь критик упрекает Островского за то, что лицо Катерины в “Грозе” отвратительно и безнравственно, то он не внушает особого доверия к чистоте собственного нравственного чувства”. Сам Николай Александрович придерживается прямо полярной позиции. Он однозначно присваивает Катерине положительный знак, отвергая всё прочее мнение и не допуская нашего, если оно отлично от его собственного. Мы замечаем в статье следующие слова: «Критика – не судейская, а обыкновенная, как мы её понимаем, - хороша уж и тем, что людям, не привыкшим сосредотачивать своих мыслей на литературе, даёт, так сказать, экстракт писателя, и тем самым облегчает понимание произведения”. Добролюбов закрывает глаза на то, что Катерина по сути своей противоречива и Островский первоначально даёт нам такое представление о ней. Мы же можем посмотреть на Катерину с другой стороны: как на изменницу, самоубийцу и клятвопреступницу.

Однозначно неправильно было со стороны великого критика называть Катерину “борцом”, если она и борец, то боролась лишь сама с собой, с внутренним искушением (и, кстати, борьбу сдала), а не с тем, чему можно было противиться: с самодурством свекрови, с её морально устаревшими устоями, с обществом, которое вполне можно назвать пошлым мирком обывателей. Но мы можем также пойти по другому пути, взглянуть на Катерину, как на наивную и религиозную девушку Катю, заблудшую, обессиленную внутренней борьбой, любовью к недостойному этого человеку, самодурству свекрови, девушку, чьи детские мечты и наивные христианские идеалы рухнули после замужества. С этой позиции и смотрит на неё Добролюбов. Пусть она действует совершенно непоследовательно, так сказать, повинуясь женской логике, пусть она медленно входит в это серое общество, свыкаясь со “свинцовыми мерзостями дикой русской жизни” (как много лет позже напишет в “Детстве” Максим Горький), но Катерина, в отличие от Ларисы из “Бесприданницы” не желает себя оправдать, она согрешила и кается в этом, судорожно ищет выход из по определению небезвыходной ситуации, натыкается на издевательства Кабанихи и не находит для себя никакого более уместного выхода, кроме самоубийства.

Возможно, вышеизложенные мотивы и побудили Н.А.Добролюбова назвать Катерину “лучом света в тёмном царстве”. «Тёмное царство”, кстати говоря, название более ранней статьи критика, где он показывает серое общество скупых, бессердечных и не умеющих прощать обывателей, и не видит в нём никакого “луча”. Но, увлёкшись оправданиями поступков Катерины и жалостью к ней, критик не видит, по нашему мнению, более яркого и прямого “луча” – часового мастера-самоучку Кулигина, а ведь он личность гораздо более непротиворечивая и цельная, чем Катерина. Он желает обустроить Калинов, помочь его жителям и опять, как Катерина, натыкается на сопротивление архаичных, но высокопоставленных самодуров. Можно ли занять среднюю между явным обожествлением Катерины и явным её унижением позицию? Конечно, да, и именно с неё мы и попытаемся взглянуть на её личность, поступки и обстоятельства, побудившие её совершить тяжкий грех – самоубийство, как бы подытожить наше мнение.

Давайте, попробуем задать себе вопрос: что же за ошибки совершила Катерина? Во-первых, послушала Варвару, которая по-хорошему, должна была предостеречь её от измены, но наоборот выступила в роли ветхозаветного змия, искушавшего Адама и Еву. Но Катерина, в отличие от Евы, не сдаётся соблазну без боя. Она вступает в долгую и мучительную борьбу с собой, но Варвара наносит ещё один удар, который сыграл роль яблока – приносит ключ. Если Катерина сумела бы до конца соблюсти свою моральную конституцию, она бы выбросила ключ. Но всё же, Варвара – не змий. Она неумышленно соблазняет Катерину, в отличие от коварного Сатаны, да потом ещё жалеет её, пытается исправить содеянное. Во-вторых, Катерине следовало вообще с самого начала понять, что Борис отнюдь не тот благородный, мужественный человек, которого ей так красиво нарисовало сердце.

Понять, что он слаб и ничтожен, можно было уже из того, что он оправдывается перед Катериной, когда приходит на свидание вторым: “Борис: Вы сами велели мне прийти…” В-третьих, не следовало поддаваться эмоциям и при Кабанихе просить у мужа прощения за измену, ведь Тихон – не деспот, он человек, способный в душе понять и простить, а его мать – бессердечная лживая старуха, способная везде видеть лишь Тьму.